Гендерные различия социальной идентичности

курсовая работа

1.2 Особенности социальной идентичности подростков, воспитывающихся в условиях интернатного учреждения

Подростковый возраст часто называют переходным, критическим, трудным. Ключевыми для формирования личности в этот сложный период являются области развития самосознания, временной перспективы, становления личностной и социальной идентичности. В условиях детского дома на трудности подросткового возраста накладываются серьезные последствия нарушения родительской привязанности, что делает этот период временем наибольшей психологической депрессивности и нарушений Я-концепции. У воспитанников детских домов развитие всех составляющих Я-концепции (представление о себе, отношение к себе, потенциальная поведенческая реакция) существенно отличается от развития этих аспектов у детей, воспитывающихся в семье.

Сравнивая детей, воспитывающихся в семье и в детском доме, Л.М. Шипицина отмечает, что личности последних имеют некоторые негативные стороны: у них в целом более низкая самооценка, причем оценивают они себя, в основном ориентируясь на мнение окружающих. Эти дети относятся к себе с более низким уровнем принятия, они менее критичны, чем их сверстники из семьи, реже склонны задумываться о своих поступках, решениях, последствиях своих действий для окружающих, более импульсивны, агрессивны и т. д. [37].

Источником таких особенностей Я-концепции детей, воспитывающихся в детском доме многие учёные считают распределение материнских функций между несколькими воспитателями [4; 21; 25]. В результате смены ряда людей, которые заботятся о ребенке и к которым он привязывается, ребенок начинает вести себя так, будто ни забота о нем, ни контакты с другими людьми не имеют для него никакого значения. Со временем он доверяет взрослым все меньше и меньше, привязанность и любовь становятся все слабее, у ребенка развивается эгоцентризм и незаинтересованность в социальных взаимоотношениях. Его контакты с людьми окрашены эмоциями агрессии и враждебности, ибо он не получает любви и тепла. У ребенка возникает прежде всего ощущение отторгнутости, заброшенности, которое может и не соответствовать реальности, образуя основу негативной Я-концепции. Это, в свою очередь, приводит к возникновению напряженности в отношениях с людьми и к уже вполне реальному неприятию индивида. В ходе такого взаимодействия усиливается негативный характер отношения к самому себе и к другим людям [37].

Психологи нередко отмечают, что воспитанники детских интернатных учреждений имеют негативную Я-концепцию и не уверены в себе. При сравнительном изучении содержания образа Я у воспитанников интерната и учащихся массовой школы обнаружено, что только в той части, которая касается взаимоотношений ребенка с другими людьми, оно сходно. Различия выявляются в том, что учащиеся массовой школы, как правило, акцентируют внимание на тех качествах, которые помогают или мешают им стать хорошим другом, а также на своих умениях, а точнее неумениях, трудностях в понимании других людей. Акцент на качествах, которые фиксируют наиболее сложные для любого человека стороны общения, свидетельствует о признании другого как автономной личности, имеющей свой собственный, универсальный и суверенный, многогранный внутренний мир [25]. Воспитанники интерната чаще всего выделяют просто свое отношение к другим людям: "Из всех ребят мне больше нравится Петя, а вот с Колей мы все время ссоримся". Много внимания воспитанники интерната уделяют тому, насколько они умеют общаться, ладить с другими людьми: "Я умею вести себя так, чтобы ко мне не цеплялись". Они значительно более инфантильны, зависимы в поведении, в самооценке от окружающих. В образе Я это ярко проявляется в том, что если школьники массовой школы открыто выражают свое стремление к самостоятельности, протестуют против опеки и контроля, то в интернате в качестве ценности выделяется прямо противоположное - признание необходимости контроля над собой.

Л. И. Божович акцентирует внимание на том, что у детей, растущих в детских учреждениях, наблюдается не только отставание и недоразвитие личностных образований, но и интенсивное формирование некоторых принципиально иных механизмов, позволяющих ребенку приспособиться к жизни в детском доме. Это происходит не только вследствие нарушения привязанности и ранних эмоциональных связей с матерью и другими близкими взрослыми, но и оттого, что жизнь в детском учреждении зачастую не требует от личности той ее функции, которую она выполняет или, по крайней мере, должна выполнять в нормальной человеческой жизни [2].

Причинами иного пути формирования самосознания детей в интернатных учреждениях могут быть:

1) частая сменяемость взрослых в детском доме, которая разрывает непрерывность отношений и опыта ребенка, дробит его жизнь на кусочки;

2) педагогическая позиция взрослого, при которой ребенок - объект ухода, воспитания и обучения, в отличие от "событийной" позиции взрослого в семье;

3) групповой подход к детям и отсутствие индивидуальных контактов со взрослыми, что влечет невыделенность своего Я и его неосознанность;

4) жесткая регламентация всех действий ребенка в детском доме, не оставляющая возможности выбора и минимальной персональной ответственности за свои действия.

Подростковый возраст - последний период пребывания большинства детей-сирот в учреждениях интернатного типа. В дальнейшем они вступают в самостоятельную жизнь, к которой, как правило, не готовы. Согласно результатам исследований Г.Н. Семья, для большинства выпускников интернатных учреждений характерны неразвитый социальный интеллект (способность применять на практике полученные знания, умение ориентироваться в социуме и взаимодействовать с ним), иждивенчество, непонимание материальной стороны жизни, повышенная внушаемость, склонность к асоциальному поведению, завышенная или заниженная самооценка, неадекватность уровня притязаний, рентные установки (стремление получить все возможные льготы, соответствующие правовому статусу сироты); повышенный уровень виктимности (готовность стать жертвой), рецептивные ориентации в поведении (молодой человек считает, что источник всех благ лежит вовне, и единственный способ их обрести - получить из этого внешнего источника) и т. д. Очень многое зависит от внутренней установки молодых людей. В условиях институционализации у них формируется установка "я - ничей", при столкновении с реальностью она перерастает в позицию "один - против всех" [31] .

Е.С. Морозова отмечает, что для категории детей и подростков, воспитывающихся в детских интернатных учреждениях характерно развитие мнимой или, иначе размытой (искаженной) идентичности, что обусловлено материнской - психической и социальной депривацией. Как у реальных, так и у социальных сирот, мнимая идентичность возникает вследствие нарушения эмоциональных привязанностей между матерью и ребенком. Отсутствующий объект для идентификации ребенок замещает множественной неопределенной внешней реальностью, он мистифицируется, возникает благодаря иллюзии при неспособности адекватно протестировать реальность. Таким образом, создается диффузное понимание себя, идентификация с "размытой матерью", поскольку образ матери в данном случае заменяется взаимодействием с группой детей из детского дома или интерната, педагогами, условиями и системой интернатного учреждения.

Большое количество детей с "неопределенной" матерью в совокупности образуют группу детей-сирот, где каждый имеет свою диффузную мать. Как правило, реальные сироты отождествляют себя с группой сверстников интерната или детского дома, принимая, без критики цели и ценности данной социальной группы. Детей-сирот характеризует полное вовлечение в мир мотивов, установок других людей, когда они уже не различают собственные и несобственные представления. Они выделяют себя в категорию "Мы" (это организующая нравственная сила, которая позволяет ощущать себя защищенным), а других в категорию "Они". Реальные сироты делят мир на "своих" и "чужих" (В.С.Мухина), идентифицируя себя со "своими". Идентификация со сверстниками-сиротами позволяет сиротам наиболее адекватно удовлетворить потребность в оценке самого себя, и потребность самому оценивать партнера. Именно сверстник как равноправный партнер по общению выступает для детей-сирот в качестве реальной объективной "точки отчета" в процессе познания окружающих и самого себя.

Социальные сироты подвержены несколько иному искажению идентичности, поскольку, изначально, значимыми другими были неблагополучные родители, и приобретенные в семье моральные ценности зависели от отношений с ними. В результате разлуки с родителями, ребенок возвращается на более ранние, аморальные стадии развития. В последующем интернат предъявляет свои требования, формирует ожидания на то или иное поведение детей и подростков. Таким образом, границы "Я" "социальных" сирот также размыты и неопределенны [20].

Отношение взрослых-сотрудников интерната к детям-сиротам, как правило, носит равнодушный или негативный характер. Данное обстоятельство еще больше усугубляет формирование диффузной и неопределенной идентичности. Нарушение процесса идентификации проявляется в поведении, во взаимодействии с другими, в принятии и понимании самого себя.

Исследования показывают, что подростки -- воспитанники и выпускники интернатных учреждений -- испытывают затруднения в осознания себя и своего места в мире, проявляют неуверенность в понимании собственного Я [21; 25; 31; 37 ]. Эти затруднения могут приводить к различным последствиям: уходу от психологической интимности, избеганию тесных межличностных отношений; размыванию чувства времени, неспособности строить жизненные планы, страху перед взрослением и переменами; размыванию продуктивных, творческих способностей, неумению мобилизовать свои внутренние ресурсы и сосредоточиться на какой-то главной деятельности.

Условия воспитания в интернатных учреждениях ограничивают также возможности в формировании у подростков ролевых представлений и образов. Так, вне семьи невозможно обретение адекватных представлений о "семейных" социальных ролях: "мать", "отец", "жена", "муж", образцами которых для ребенка служат его собственные родители.

Кроме того характерной чертой многих подростков, воспитывающихся в интернатных учреждениях, является "негативная идентичность" (Э.Эриксон). Это проявляется в том, что подростки стремятся найти идентичность, прямо противоположную той, которой отдают предпочтение окружающие взрослые. Примером этого служит асоциальное и криминальное поведение воспитанников интернатов, как протест против извне навязываемой модели для подражания, референтность "уличных" групп [26].

Н.Л. Иванова (2004), доказывая, что представления личности о своем групповом членстве имеют специфическую связь с мотивационными и смысловыми ее характеристиками, выделила три блока в структуре социальной идентичности: "базисный" (обусловлен ситуацией, данной человеку от рождения, связан с мотивацией самозащиты и стремлением укрепить свои позиции на уровне национальной, региональной и семейной общности), "индивидуально-личностный" (проявляется в мотивации самоуважения и направленности на овладение требованиями культуры) и "профессионально-деловой" (проявляется в мотивации самореализации и стремлении к расширению субъективного пространства). Мотивация самозащиты сочетается со стремлением к семейному счастью, материальному благополучию, заботе о здоровье. Мотивация самоуважения сочетается со стремлением к творчеству и поддерживанию хороших отношений с окружающими; мотивация саморазвития со стремлением к успеху в учебе и делах, независимости, автономии, расширению собственного профессионального сообщества.

Н.В. Лебедева в качестве структурных составляющих социальной идентичности подростков выделяет следующие:

1) базисная социальная идентичность - демографические характеристики, физические (внешние) данные, здоровье, возраст, национальность (этническая группа), идентификация с человечеством или людьми своей страны;

2) приобретенная социальная идентичность - образование, профессиональная направленность, способности, особенности поведения, уровень материального состояния, религиозная принадлежность, идентификация с другими по интересам, с определенной категорией;

3) принятая социальная идентичность - родственные и семейные отношения, идентификация по месту жительства и условиям проживания, отношение к другим.

С целью изучения особенностей идентичности социальных сирот Н.В. Лебедевой было проведено исследование самоописаний подростков по методике М. Куна и Т. Макпартленда, в котором принимали участие воспитанники социально-реабилитационного центра (СРЦ) и ученики общеобразовательной средней школы. Подростки должны были в течение 10 минут дать 20 определений на вопрос "Кто Я?". Были получены следующие результаты. Общее число ответов подростков из семей на треть превышает общее число ответов подростков, воспитывающихся в СРЦ. Подавляющее большинство ответов подростков - социальных сирот - относятся к личностной идентичности (57%), в то время как у подростков, воспитывающихся в семьях, личностная идентичность занимает второе место (35%), уступая совокупному числу социальной идентичности. Подростки, воспитывающиеся в семье имеют на 10 номинаций разных компонентов идентичности больше, чем социальные сироты. При этом девять из 10 относятся к социальной идентичности и только одна - к личностной.

Личностная идентичность социальных сирот представлена 11 номинациями, первое место из которых занимают "особенности мироощущения" с негативной валентностью (" я - моральный урод", "ничего не боюсь", "изгой" и пр.). Второе место разделили номинации "отношение к игре" ("люблю играть") и "интересы, увлечения" ("люблю танцевать", "люблю праздники"). Воспитанники СРЦ имеют особое "отношение к природе". Данная категория детей в своих утверждениях, которые преобладают над количеством ответов у подростков из семьи, высказывает свою любовь "к собакам", "телятам", "лесу", подчеркивая тем большую привязанность к природе, нежели к общению с ровесниками. В высказываниях подростков из СРЦ часто обнаруживаются противоречия ("Я хочу не делать уроки" и тут же - "Хочу учиться на пять"). Что касается профессионального самоопределения, многие подростки, с одной стороны, упоминают свою будущую профессию, но, с другой - реалистично не оценивают свои возможности ("Хочу быть директором", "Хочу свою фирму"). При этом они редко без ошибок заполняли опросные листы, отмечали, что "ненавидят учебу".

Среди всех компонентов социальной идентичности "базисная" социальная идентичность у сирот, в отличие от обычных подростков, занимает самое нижнее (третье) место (9,29%). У них отсутствует идентификация с человечеством, людьми своей страны и с этнической группой, в то время как подростки, воспитывающиеся в семьях, четко определяют себя по этим основаниям (" я - человек", "русский", "татарин", "живу в России", "часть своего народа"), и их "базисная" часть в два раза больше, чем у сирот. Это подтверждает не только важность вопросов о собственном самоопределении в мире, стране, этнической группе для обычных подростков, но и том, что их "базисная" идентичность завершилась. Для социальных сирот-подростков эта проблема не решена. Только некоторые юноши и девушки имеют идентичность по полу, в основном она характеризуется как незрелая возрастная идентичность (" я - мальчик", " я - девочка"). Подростки из семей в два раза чаще обращаются к своим внешним данным, чем социальные сироты, причем идентифицировали себя со своими родителями ("похож на папу", "похож на маму").

"Приобретенная" социальная идентичность подростков СРЦ среди других компонентов социальной идентичности занимает первое место, хотя среди общего числа ответов, отнесенных к этой категории чуть больше одной пятой (23%). Она представлена особенностями поведения ("не хочу бросить курить, но пытаюсь", "не люблю пить и курить"), желанием получить образование (в основном "хочу учиться 9 классов"), представлениями о будущей профессии (преобладают такие профессии, как повар, лесник, водитель, воспитатель), своими способностями, которые представлены очень бедно ("хорошо рисую") и идентификацией по материальному положению, подчеркивающие малообеспеченность собственной семьи ("бедный", "малообеспеченный"). В отличие от подростков из семей, у социальных сирот отсутствуют описания себя как ученика. Никто из них не определяет себя по политическим взглядам и по религиозной принадлежности. Другими словами, эти подростки не идентифицируют себя с Другими - ни с какой-либо категорией, ни с людьми по месту жительства и условиям проживания, ни с людьми по интересам.

Делись добром ;)